-- Ага! Нашел! -- воскликнул Орля. -- Знаю, как отплатить старой злюке! Будет долго помнить! Ха, ха, ха!
И с неожиданно засверкавшими глазами Орля вприпрыжку выскочил из спальни, промчался длинным коридором в гостиную и остановился у крайнего окна.
Здесь стоял рабочий столик и кресло, за которыми все свободное время проводила Аврора Васильевна. Здесь же на столе стоял рабочий ящик гувернантки.
Глаза Орли остановились на ящике. Одною рукою он поднял его крышку, другою опорожнил дочиста, выкинув бесцеремонно за окошко длинную полоску кружевного , вязания и крючок.
Затем запустил левую руку в рукав правой, вынул оттуда приютившегося там ужа и, сунув его в ящик вместо выброшенной работы, плотно закрыл его.
-- Ладно теперь! Сработано чисто! -- произнес оп, сверкнув лукавыми глазами и двумя рядами ослепительно белых зубов. Затем, повернувшись на каблуках, он уже направился было к выходу, когда внезапный храп сразу привлек внимание мальчика. Он живо обернулся.
В спокойном удобном кресле, уронив на колени французскую газету, спал сладчайшим сном, всхрапывая, monsieur Диро.
В то время как приятные сонные грезы носились в голове добродушного француза, самую голову, ради летней жары коротко остриженную, вернее, обритую, голую, как ладонь, осаждали мухи. На розовой коже черепа они ползали черными бегающими точками, грозя каждую минуту разбудить своим несносным жужжанием старика.
"Эге! Это не годится! -- произнес про себя Орля, внезапно весь преисполняясь чувством жалости к спящему гувернеру. -- Накрыть бы его чем, что ли?"
Живые черные глаза мальчика быстро обежали комнату, выискивая, что бы могло ему послужить покрышкой для старой учительской головы.