Все молчат. Молчит и Орля, угрюмо уставясь в землю.

"Нет, дудки, шалишь, -- думает он, -- не признаюсь ни за что. Чего доброго, велит запереть в комнату. А главное, Гальке запретит играть со мною. Лучше уж молчать".

-- Напрасно виновный не сознается, -- снова, после минутной паузы, повышает голос Аврора Васильевна.-- Это сделал Шура. Никому другому в голову не придет так бессердечно поступить со мною, -- неожиданно за­ключила она, переводя гневные глаза на цыганенка.

"Вот оно! Начинается! Докопалась-таки эта злючка!" -- тоскливо пронеслось в мыслях Орли, и оп еще угрюмее уставился в землю.

-- Шура будет за это строго наказан! -- сделала не­ожиданный вывод гувернантка, обдавая Орлю пронзи­тельным взглядом своих строгих карающих глаз.

Маленькая фигурка Счастливчика протискивается вперед.

-- Это сделал я! -- слышится его смущенный голос, в то время как все устремляют на него изумленные гла­за. -- Ради Бога, простите меня, Аврора Васильевна! -- подхватывает он, не дав произнести никому ни слова.-- Но я не нарочно... Я думал, что вы сразу поймете, какая это змея... не ядовитая... безвредная... и, шутки ради, по­садил ужа к вам в корзинку. И-и...

Счастливчик совсем не умеет лгать. Он путается, крас­неет и замолкает.

-- Возможно ли? Нет! Вы не могли этого сделать, Кира, -- говорит с отчаянием в голосе Аврора Васильев­на, -- вы, наш Счастливчик, наша общая радость и уте­шение, вы не могли поступить так! Нет! Нот! Этому я не поверю никогда! Не поверю никогда!

Глаза Авроры Васильевны наполнились слезами. Она так любила Киру, так надеялась на него, -- и вдруг он поступает не лучше какого-то дикого цыганенка!