-- Совсем как брат с сестрой! -- восхищалась Таливерова. -- И кто скажет, что это -- маленькая цыганка, выросшая в таборе! И как они подходят друг к другу: такие оба кроткие, тихонькие, нежные, как голубки.
Эти слова достигли до ушей Орли и точно ударила его молотом по голове.
-- Галька подходит к Альке, этому ощипанному воробью? Нет, уж дудки! Дружбе этой не бывать! Я ее брат, а не Алька... Зазналась она больно...
И, закипая внезапным приливом злобы, он шагнул: по направлению танцующих детей.
-- Мальчик, что ж вы не танцуете? Хотите, я протанцую с вами? -- внезапно раздался за его плечом веселый щебечущий голос.
Орля живо обернулся и увидел нарядную Сонечку Сливинскую. При виде ее беззаботного лица гнев Орли запылал еще больше.
-- Ну, чего лезешь! -- грубо окрикнул он ее. -- Мне Альку проучить надо.
-- Ай-ай-ай! Какой сердитый! И не стыдно быть таким сердитым, а? Пойдем-ка лучше попляшем, дикарь ты этакий.
И Сонечка быстро схватила за руки Орлю и закружила его на месте.
Новый, уже безудержный прилив злобы обуял цыганенка. Не помня себя от злости, он схватил сам Сонечку за тоненькие кисти рук и закружил ее по зале.