Отбежав подальше, он кинулся на траву, взволнован­ный и неподвижный, испуганный насмерть своим поступ­ком.

Глава VIII

-- Ничего, ничего, право же, ничего. Мне не больно, ничуточки не больно! -- уверяла всех бледная, едва стоявшая на ногах, измученная Сонечка в ответ на тревожно сыпавшиеся на нее вопросы взрос­лых и детей, предлагавших ей спирт, воду, валерьяновые капли, лекарства.

Валентина Павловна успела уже намочить водою по­лотенце и положить его на голову девочки.

Отец Сонечки, полковник Сливинский, был очень взволнован.

-- Ну и мальчуган! Немало он наделает вам еще бед! Помянете меня, Валентина Павловна.

-- Вы правы, полковник, -- вмешался Мик-Мик. -- Шура наш, Щелчок-мальчишка, отчаянный паренек... Но ведь не виноват же он, что в жилах его течет кровь буй­ного цыганенка. А все-таки я готов побиться об заклад, что у него добрая, чистая, неиспорченная душа и что со временем он сделается неузнаваем...

-- Ну, пока мы дождемся этого, он всех ваших ребят покалечит, -- сердито отвечал Сливинский.

Валентина Павловна, смущенная и взволнованная, из­винялась перед ним и Сонечкой.

Последняя, желая успокоить всех, говорила: