-- И я хочу! И я! -- глядя на мальчиков, рвалась вперед Симочка.

-- Разве это можно! Ты девочка! -- урезонивали ее подруги.

Но Симочка уже не слушала и вихрем понеслась прямо на пламя.

Раз! Два! Три! -- и с громким смехом она повали­лась на траву уже по ту сторону костра.

-- Ай да девочка! За пояс хоть кого заткнет! Вот это по-нашему, по-военному! -- хлопая в ладоши, кричал пажик Валя.

-- А знаешь, Счастливчик, твоя сестричка похрабрев тебя... Гляди, как перешагнула через пламя. А ты-то как долго собирался, трусишка, точно уездная барыня на бал! -- смеясь, говорил, похлопывая по плечу Киру, лицеистик Толя.

-- Что?

Вся кровь бросилась в лицо Счастливчика. Он вспых­нул до ушей, весь залился румянцем. О, никогда еще не называли его трусом за всю его коротенькую жизнь. Он никогда не проявлял еще страха, в чем бы то ни было. Ему хотелось сейчас крикнуть во весь голос этому гадко­му насмешнику Толе, что он лжет. Но дыхание захватило у него в груди от волнения так, что он не мог произне­сти ни слова...

Ивась и Ваня спешили к нему на выручку.

-- Ну, это, брат, того... врешь... Наш Кира молод­чик, -- заступился за товарища первый, -- хотя и не вышел ростом.