И Суматра, и Ява, и Борнео забыты…
А о Целебесе уж и говорить нечего!
Наточка поджимает губы и, готовая выплакаться, принимается снова за свое шептанье. А веки все тяжелеют и тяжелеют… Мысли в голове путаются… Белая майская ночь навеивает сонные грезы… И вот Наточка засыпает; помимо воли и ожидания засыпает у окна, на его широком подоконнике. Мама заходит в детскую и видит спящую Наточку.
— Бедная детка! Ах, уж эти экзамены! — мысленно досадует она и, тихонько позвав Сашу, они вдвоем с нею укладывают Наточку в постель.
Во сне Наточка лепечет что-то… не то острова, не то реки…
Ей снится странный сон в эту ночь…
Ей снятся: Борнео, Суматра, Ява и Целебес…
Борнео в виде тоненького франта в высоком цилиндре и пенсне… Суматра в виде толстой торговки с яблоками, какие сидят у церкви… У Явы лицо и волосы сестры Варюши… А Целебес — это сам Целес… учитель географии, седой желчный старичок…
Он смотрит на Наточку, грозит ей пальцем с желтым, ущемленным ногтем и говорит шипящим голосом:
— Хиос, Самос и Родос очень вкусны с корицей и сливками… А вам я все-таки поставлю единицу, милая барышня!