— Нехорошо, Зоя! Стыдно! За что ты со мной так поступила? Это не по-товарищески! Стыдно, Зоя! Ты выдала меня…
Зоя подняла свои большие, честные глаза на Володю и, глядя на него прямо и открыто, проговорила:
— Прости, Володя, я не могла поступить иначе… Ты слышал, что сказал учитель? — «Пусть мне скажут лгу я или нет…» Значит, надо было доказать ему, что он лжет, когда он сказал правду… Нет, этого я не могла сделать и промолчала… Разве я виновата в этом? Разве я могла человека, говорящего правду, выставить лгуном? Скажи мне, Володя?
Володя не знал, что ответить, и молчал теперь в свою очередь.
Молчали и остальные дети.
Они поняли, что Зоя права… Им было неловко. И Володе стало неловко… О пирожках он уже не хотел думать… думал о том, что совсем незаслуженно обидел Зою…
Только для бедных
Зиночка росла худеньким, болезненным и слабым ребенком, подверженным постоянным простудам. Никакие летние поездки к морю в дачные местности не помогали девочке. Год от году худенькая, бледненькая Зиночка все делалась бледнее и прозрачнее. Пробовали ее возить на лето в деревню. Но ничего не помогало. Здоровье Зиночки не улучшалось. Но вот приехала гостить к матери Зины (отца у нее давно не было) ее тетка Александра Владимировна Горная, сестра Зининого папы, жившая постоянно за границей, по большей части в Италии.
— Сестра, отдайте мне Зину, — сказала она матери Зиночки, я сделаю из нее здоровую, сильную девочку.
Зиночкина мама заволновалась сначала: