А сама бьется на груди, как птица. Простил Игнат, и мать, и сестры простили.
Ожила Аганька. Снова запела. Снова красные платки, да венки носить стала. Только уж и работать принялась. Ох, как работать. И работает, и поет. Славно поет, а работает еще лучше. Смотреть любо. Всякое дело в руках так и кипит. Не нахвалится Игнат дочкой.
И люди видят: переменилась Аганька. И люди не нахвалятся.
— Счастье Игнату. Дочка-то у него — золото!
А почему золотом стала — это одна Аганька знает.
Юнга
I.
Когда судно «Сирена» крейсировало у берегов Адриатического моря, сошедшие на берег матросы увидели как то ночью одиноко лежащего в корзине ребенка, посреди дороги.
Ребенок оказался мальчиком трех недель, не больше, смуглым и хорошеньким, по всякому вероятию, итальянцем. Матросы «Сирены» взяли ребенка на судно, крестили его и назвали Иваном.