Он протянул руку Сереже со словами:
— Я ошибся немного… И теперь ничего не имею против того, чтобы быть вашим другом.
Сережа пристально взглянул на мальчика и, не подавая ему своей руки, погладил только кудрявую, черную головенку и произнес спокойно и веско:
— He так-то легко сделаться моим другом, Эдуард. Так, кажется, зовут тебя, мальчуган? Надо уметь заслужить прежде всего мою дружбу, понял?
Мальчик вспыхнул от обиды, хотел было сбросить со своей головы ласкавшую его руку и раздумал.
Ему приветливо улыбалось такое благородное, такое смелое, юношеское лицо, что не почувствовать доброго влечения к Скоринскому он не мог.
Он буркнул что-то в ответ и снова отошел в угол.
— Браво, браво, молодой человек! Вы отлично, как я погляжу, справляетесь с моими головорезами, — послышался незнакомый голос с порога.
Сережа и мальчики живо обернулись. Пред ними был сам владелец замка — барон Редевольд.
Это был высокий, еще не старый человек, но с заметно седеющей шевелюрой. У него было серьезное доброе лицо и горделивая осанка.