С Павликом Редевольдом они были, казалось, давно друзьями на всю жизнь. Эдуард до вчерашнего дня еще сторонился его, но вчера отношения их круто изменились.
— Вы знаете, monsieur Serge, — сказал как-то после урока Павлик Редевольд, — что в северной башне показывается белая женщина каждую полночь?
— И ты веришь подобным нелепостям, мальчуган? — пристыдил он ребенка.
— Ах, monsieur Serge, но там ни одна душа не смеет переночевать, в северной башне; ее, т. е. белой женщины так боятся! Даже Эддик боится, а ведь он такой храбрый! — кивнул он с гордостью на брата. Тот только высокомерно повел бровями.
— Как, и ты трусишь, Эдуард? — усмехнулся юноша.
— А вы не струсите уж будто! — дерзко засмеялся тот.
— He струшу.
На лице Эдуарда отразилось полное изумление.
— И вы переночуете в башне?
— Ну, конечно!