Старший Мартус, после долгого молчания, произнес мрачно:
— Здесь близко грифы… Если мы завязнем в них — конец. Баркас разобьет вдребезги, как игрушку…
— Жаль старую Ирму… Брата Андека постигнет та же участь… Все мы погибнем в пучине, — откликнулся Адам, с последними силами налегая на весла…
Mope бушевало… По-прежнему грозно вздымались седые гребни… заливая баркас… Из сил выбивались гребцы, налегая на весла… С нахмуренным, сосредоточенным лицом стояла на коленях посреди баркаса Сирена, держась обеими руками за его борта, и напряженным взглядом мерила даль… Ее зеленые глаза сверкали, как у кошки, и лицо, казалось, было белее гребня седой волны…
Вдруг она вздрогнула и закричала:
— Я вижу там… Я вижу там… белеет их парус…
— Где, где? — вырвалось из груди пяти человек.
— Там!
Маленькая рука вытянулась вперед. Где-то вдали белела точка… Это был парус, во все стороны бросаемый на крыльях ветра.
— Они погибнут… Это ясно, как день! Без весел им ничего не поделать, — произнес Яков Ленд, не переставая грести.