— Ну вотъ, отлично. Больше не буду, — не слушая ея насмѣшливаго смѣха, самымъ спокойнымъ тономъ отвѣчалъ Мартынъ. — Теперь я знаю: ты не изъ стекла, и не зеркальная какъ тѣ мальчишки… и не будешь передразнивать меня. Теперь здравствуй! — произнесъ онъ еще болѣе серьезно и протянулъ руку веселой красавицѣ.
На лицѣ дѣвушки заиграла милая, добродушная улыбка.
Она снова засмѣялась на слова Мартына, но тотчасъ же сдержалась и произнесла, ласково погладивъ его по щекѣ:
— На этотъ разъ ты не ошибся. Я не зеркало. Твоя правда… Но не бойся, однако. Тебѣ не достанется. Я скажу государынѣ-царицѣ, что сама разбила ея зеркало… А ты только будь умникомъ впередъ и смотри, не трогай здѣсь ничего руками и не шали. Слышишь?
— Слышу! — отвѣчалъ покорно Мартынъ. — Постараюсь не шалить и ничего не трогать… Но скажи, однако, кто ты и какъ тебя зовутъ?
— Зовутъ меня Лизой! А ты смотри, помни свое обѣщаніе! — погрозила ему лукаво дѣвушка и съ быстротою молніи исчезла за дверью.
И снова маленькіе графчики остались одни.
X.
ПОЙДЕМЪ, посмотримъ, что будетъ дальше, вонъ въ той горницѣ! — шепнулъ Мартынъ брату, и, взявшись за руки, оба мальчика кинулись бѣгомъ въ просторную, свѣтлую комнату, всю уставленную цвѣтами въ расписныхъ горшкахъ и кадушкахъ. Посреди комнаты былъ сдѣланъ фонтанъ, который билъ подъ самый потолокъ звонкою струею. На окнахъ стояли клѣтки съ диковинными птицами съ розовыми брюшками и зелеными хвостиками. Мальчики подошли было къ одной изъ клѣтокъ, и вдругъ Иванъ дико вскрикнулъ и въ страхѣ закрылъ лицо руками.
У двери горницы стоялъ страшный черный человѣкъ, съ ярко-красными губами, какъ-то смѣшно выпяченными впередъ, широкимъ, сплющеннымъ носомъ и съ бѣлыми, сверкающими бѣлками глазъ, рѣзко выдѣляющимися среди общей черноты лица и тѣла.