Черная, мохнатая фигура, отделившаяся от одного из памятников, медленно приблизилась к бесчувственной, распростертой на снегу Кате.
-- Ишь ты, как испужалась сердешная, да как же ты попала сюда? -- И кладбищенский сторож Аким Акимович, как его называли все, имевшие соприкосновение с ним, нагнулся над беспомощным телом, стараясь разглядеть черты лежавшей перед ним девочки.
-- Да, она померши никак, барышня-то! Так и есть, померши... Со, страху, стало быть... Бывает y них, y господ, значит, такое... Пужливы они, господа-то, не то, что наш брат, мужик сиволапый, -- рассуждал сам с собой старик, разглядывая лицо Кати. -- Ах ты, бедняга, бедняга. Кудыж мне теперь доставить тебя, -- сокрушался Аким Акимович, в то же самое время сдергивая с себя теплую, овчинную шубу, придававшую ему сходство с огромным мохнатым зверем, и раскидывая ее на скамейке, находившейся неподалеку.
Теперь, оставшись в одном кафтане, без шубы, стеснявшей его движения, он бережно приподнял Катю с земли, отнес ее на скамейку и положил поверх шубы. Затем порылся в кармане, вынул оттуда какой-то небольшой предмет и приложил его к своим губам. В тот же миг пронзительный, резкий свисток разбудил мертвую тишину ночи. За первым свистком раздался второй, за ним третий... Откуда-то зазвучали ответные сигналы, к ним вскоре присоединились человеческие голоса, послышались торопливые шаги... Еще голоса, еще свистки, и кладбище ожило... По его дорожкам засновали человеческие фигуры... Откуда-то словно выросло из-под земли несколько человеческих фигур.
-- Что, Акимыч, нешто опять облаву сделал на кладбищенских воришек? -- обратился один из прибежавших городовых.
-- Какое там облаву... Вишь, тут дело какое. Беда стряслась: барышня здесь y меня померши... -- махнув рукой, отвечал старик.
-- Да что ты брешешь, старина? Как так померши! -- прикрикнул на него блюститель порядка.
-- A то нет? Сами взгляните, коли не верите, как есть померши, и не дышит, сердешная.
-- Так в участок отвезти ее, там разберемся, -- распорядился подоспевший другой городовой. Потом он отдал несколько приказаний своим помощникам. Те подняли со скамьи неподвижное тело девочки и понесли к темневшему вдали выходу.
Катя по-прежнему не подавала никаких признаков жизни. На счастье, мимо кладбища проезжал извозчик. Один из городовых сел в сани. Около него в полулежачем положении поместили Катю. Извозчику был отдан приказ везти в ближайший полицейский участок.