— Его не впустят. Вот увидишь, не впустят, — говорила я убежденно, обернувшись к Гуль-Гуль в то время, как всадник подскакал к воротам замка.
Но каково же было мое изумление, когда, после продолжительных переговоров со старым Николаем, ворота замка распахнулись настежь, и Доуров въехал во двор.
А через час на лестнице раздались тяжелые шаги великанши, и Гуль-Гуль едва-едва успела скрыться в своей каморке, когда немая появилась на пороге.
Она неистово мычала, хватая меня за руки и указывая куда-то вниз своим огромным пальцем.
Я решила покориться и последовала за ней. Она привела меня сначала в мою комнату, помогла умыться и одеться в одно из платьев, доставленных сюда с арбой, и повела меня к бабушке.
Старая княгиня Джаваха сидела в кресле, держась прямо и торжественно, и, похоже, поджидала меня.
— А где же Доуров? — поинтересовалась я. — Мне показалось, что я видела его из окна башни.
— Ты не ошиблась. Сергей Владимирович Доуров здесь, и ты его увидишь через несколько минут. А пока выслушай то, что я скажу тебе. Будь внимательна.
— Я охотно слушаю вас, бабушка, — поторопилась ответить я, решив покоряться до времени всем причудам этой странной старухи.
— Я не сомневаюсь в этом, — сухо уронила она, — потому что самый маленький ребенок должен понимать тех, кто делает ему добро. А ты далеко не ребенок, Нина, тебе скоро шестнадцать лет, ты уже взрослая барышня. Другие в твои годы здесь, на Кавказе, давно замужем.