— Да оставьте вы меня в покое хоть сегодня! — закричала я и, изо всех сил оттолкнув Арно, бросилась вверх по лестнице.
В голове стоял глухой шум, она буквально трещала, моя бедная голова, сердце билось, как пойманная пичужка, туман перед глазами мешал видеть окружающее… И вдруг сильный, властный голос гневно и строго прозвучал над моей головой:
— Так вот как вы обращаетесь с вашей классной дамой.
Нечего сказать, много полезного почерпнули вы в наших стенах!..
И баронесса Нольден с суровым лицом и строго нахмуренными бровями предстала предо мной во всем величии разгневанной богини… Рядом с ней стояла, явившись, как чертик из табакерки, мадемуазель Арно.
— Это невозможное существо! Это неисправимая девчонка. Она заслуживает жестокого наказания, баронесса! Я давно уже хотела вам пожаловаться на нее, — захлебываясь от волнения и злости, трещала Арно, — но в силу Господней заповеди, повелевающей прощать, я терпела, да, терпела и молча ждала, когда она исправится! Но она неисправима! — торжественно заключила Арно.
— Не говорите вздора, мадемуазель. Я придерживаюсь того взгляда, что нет ребенка, которого нельзя было бы исправить, — сурово оборвала расходившуюся классную даму баронесса. — И я не сомневаюсь в исправлении Израэл. Завтра же ей будет сделано строгое внушение в присутствии целого института, а теперь — доброй ночи, я хочу отдохнуть.
И maman величественно направилась в свои апартаменты, едва кивнув Арно, а меня не удостоив даже взглядом.
Глава десятая. БЕГСТВО ПОМЕХА НОВЫЙ ДРУГ.
Я лежала в постели, терзаясь самыми мрачными, самыми тяжелыми мыслями.