Мое белое платье, четко выделяясь на фоне темного окна, бросилось им в глаза.
Несколько всадников отделились от группы и подъехали к моему окну.
— Ну, что? — предательски срывается мой голос.
Впереди всех Доуров. Глаза горят, как у кошки в темноте. Однако обычно самодовольное лицо выражает сейчас разочарование и усталость. По одному выражению этого лица можно понять, что их постигла неудача. Я торжествую.
— Ну, что? — повторяю свой вопрос уже без страха.
— Улизнул разбойник! — признается ненавистный адъютант, — но даю вам мою голову на отсечение, княжна, что не дольше, как через неделю, я его поймаю, и он получит по заслугам.
— Боюсь, что вы останетесь без головы, Доуров, — усмехаюсь я, не скрывая злорадного торжества.
— Посмотрим! — хорохорится он.
— Посмотрим! — в тон отвечаю я и, расхохотавшись ему в лицо, с шумом захлопываю окно.
Господь услышал мою молитву — Керим вне опасности.