Тотчас же он вернулся со студеной ключевой водой. Керим-ага поспешил снять папаху с бесчувственно распростертого перед ним мальчика, чтобы смочить ему лицо и голову, и… общий крик изумления огласил низкие своды пещеры.
Из-под высокой бараньей папахи скользнули две черные и блестящие девичьи косы!
Перед Керимом и его друзьями лежала красивая девушка или, вернее, девочка-подросток того истинно кавказского типа горянки, который встречается только в лезгинских аулах Дагестанских гор.
Словно разбуженная неожиданным криком, девочка пришла в себя и открыла глаза…
Ни страха, ни испуга не было в этих горящих, как звезды, глазах при виде незнакомых мужчин.
— Где я? — спросила черноглазая девочка по-лезгински, задержав взгляд на красивом характерном лице горца.
— В Уплис-цихе, красавица! — отвечал тот, — в пещерном городе, где жил когда-то могучий и смелый народ картли…
Едва дослушав ответ, она обратилась к Кериму с новым вопросом:
— Кто вы?
— Разве ты не знаешь, красавица, что в горах Кавказа не спрашивают имени встречного? Ведь я не спрашиваю тебя, почему ты, девушка, носишься в такую ночь в горах, одетая джигитом?