И я низко-низко приседаю перед белокурым видением.
И мальчик и солдат начинают так хохотать, точно их щекочут. Не понимаю, что они нашли смешного в моей особе? Право, до сих пор я была лучшего мнения об уме мальчиков и солдат.
И вдруг ко всему этому прибавляется что-то необычайно шумное , гулкое и громкое, как труба. Что за звуки! Боже! Боже!
--Ыу! Ыу! Ыу! Ыу!
Это кричит осел.
Я ничего не боюсь на свете , кроме лягушек и "буки" , но тут, при звуках этого невозможного , чудовищного крика, я тоже начинаю кричать. И не от страха, а от того, что я ужасно нервна и впечатлительна от природы -- так по крайней мере говорят мои тети и доктор, который постоянно меня лечит.
--Ыу! Ыу! Ыу! -- вопит осел.
--А--а--а--а!-- тяну я диким, пронзительным голосом.
Голова моя начинает кружиться и прекрасный принц становиться все меньше и меньше у меня в глазах. И вот в ту самую минуту когда я готова уже лишиться чувств, с неба хлынул ливень, ужасный ливень. Тучи уже давно собирались над моей головой, но в пылу игры я не заметила их.
-- Девочка! Ты смокнешь! -- кричит мне прекрасный принц , свешиваясь с седла.--Садись ко мне скорее. Я знаю, ты живешь тут недалеко от парка, в капитанском доме. Дядя Воронской твой папа. Я отвезу тебя туда. Савельев,-- скомандовал он своему спутнику--солдату, посади ко мне девочку на седло.