-- Lydie! Ou Йtes vous! Repondez donc! (Лидия, где ты? Ответь же! )--слышится под самым моим ухом, и, сконфуженная, я вылезаю из кустов.
-- La voila votre Иlеvе, m-lle!--произносит очень любезным тоном мачеха, --jusqu'au mois d' AoШt au moins vous aurez la bontИ de veiller la petite! ( Вот ваша воспитанница! До месяца августа, по крайней мере, вы будете столь добры воспитывать эту маленькую)
Как? Это, значит, моя гувернантка? Эта кикимора с меланхолическим носом?
Господи! Видела ли я что либо отвратительнее этой смешной, жалкой фигуры!
-- Bonjour, mademoiselle. J'Иspere biеn que vous m'en traiterez un bon ami... ( С добрым утром, m-lle. Надеюсь, что мы будем хорошими друзьями).
обращается ко мне "кикимора" (как я разом окрестила мою гувернантку).
Господи! Да неужели же все француженки "зеймкают" так противно? И зачем меня не предупреждали что у меня будет гувернантка? Нечего сказать, приятный сюрприз приготовила мне мачеха!
Я приседаю с самым демонстративным видом перед гувернанткой и вдруг взгляд мой падает на ее ноги... Господи! Что это такое? Силы небесные, светлые и темные!.. Вот так сапоги! Там, где у людей на ступне полагается иметь кости, на этом самом месте у бедной "кикиморы" дырки, величиною с грецкий орех. Сапог новешенек, а на костях дырки, сквозь которые как в окошко смотрит белый чулок. M-lle Лаура Тандре (фамилия урода с прорезанными сапогами) замечает мой удивленный взгляд, направленный на ее ноги, и подбирает их под прикрытие юбки:
-- Ах! Это у меня вследствие мозолей...--говорит она застенчиво.
Мозоли! Вот так прелесть! У меня в жизни моей не было мозолей, и я считаю их чем-то... весьма, весьма неприличным. И вдруг я на первых же порах узнаю, что у бедной Лауры Тандре мозоли!.. Примем к сведению!