-- Успокойся, моя деточка! Никакой буки нет. Буку выдумали глупые, невежественные люди. Крошка, успокойся! Ну, что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя? Скажи только, --все сделаю, что хочешь, крошка моя!
"Чего я хочу!"--вихрем проносится в моих мыслях , и я мигом забываю и про буку, и про "событие с няней".
Ах , как много я хочу! Во-первых , хочу спать сегодня в комнате у "солнышка"; во-вторых , хочу маленького пони и высокий, высокий шарабан , такой высокий, чтобы люди поднимали голову, если захотят посмотреть на меня, когда я еду в нем , и я бы ка-залась им царицей на троне... Потом хочу тянучек от Кочкурова, сливочных , моих любимых . Многого хочу!
-- Все! Все будет!--говорит нежно "солнышко".-- Успокойся только, сокровище мое!
Мне самой надоело волноваться и плакать. Я уже давно забыла про буку и снова счастлива у родной груди. Я только изредка всхлипываю да прижимаюсь к "солнышку" все теснее и теснее.
Теперь я слышу неясно, как в дремоте, что он бережно заворачивает меня в голубое шелковое оде-яльце и песет в свою комнату, помещающуюся на самом конце длинного коридора. Там горит лампада перед образом Спасителя, и стоит широкая мягкая постель. А за окном шумят деревья парка сурово и печально.
"Солнышком бережно опускает меня, сонную, как рыба, на свою кровать и больше я уж ничего не со-ображаю, решительно ничего... Я сплю...
ГЛАВА IV.
Подарок . -- Первое тщеславие. -- Детский праздник . -- Снова прекрасный принц и Коля Черский.
Прошел месяц . Зеленые ягоды смородины стали красными, как кровь, в нашем саду, и тетя Лиза принялась варить та них ва-ренье на садовой печурке. Няню Грушу отказали и вместо нее за мною ходила добрая, отзывчивая, моло-денькая Дуня, родная сестра краснощекой кухарки