-- И я! И я тоже! -- послышалось снова из разных углов класса.
-- Ага! -- прошипел Галленбек, -- вы не знаете Лорелеи! Хорошо... Fraulein Дебицкая, Старжевская, Бутузина и Воронская, пожалуйте сюда к кафедре и отвечайте мне сейчас же!
Три названные парфетки -- будущие медалистки, и я с ними, вышли на средину класса. Все трое -- Валя, Старжевская и Бутузина, не торопясь ответили Лорелею, слово за слово, плавно и красиво, как и подобает отвечать на уроке лучшим ученицам класса.
Галленбек во все время их ответа милостиво улыбался, и по лицу его скользила довольная улыбка.
-- Очень хорошо! Очень хорошо!-- произнес он и поставил каждой из девочек по жирному и крупному 12.
-- Ну, Fraulain Воронская, очередь за вами. Скорее. Но вместо того, чтобы отвечать поэтичную, как природа Рейна, знаменитую легенду в стихах любимого моего поэта, я тупо опустила глаза в землю, закусила до боли губы и упорно молчала, смотря в пол.
-- Fraulain Воронская! Вы не хотите ответить?
-- Не хочу! -- произнесли мои губы, в то время как глаза стойко выдерживали свирепо устремленный на меня взгляд учителя.
-- Значит, вы не знаете Лорелеи?
-- Нет, я ее знаю!