-- Странная ты девочка. Почему я не должна выходить замуж? Объясни-ка мне!
-- Да потому, что вы нужны всем нам и вашему классу, и мне, наконец, и всему свету, -- вырвалось у меня пылко.
-- Нужна! Да, теперь, может быть. А потом, когда вы выпорхнете отсюда, как птички из клетки, я уже не нужна буду вам. А когда состарюсь, мне будет тяжело одной без семьи, без мужа. Придется идти в богадельню и умереть в одиночестве.
Она задумалась немного, потом по прелестному лицу ее пробежала улыбка.
-- Вот поэтому я и хочу найти себе друга на всю жизнь, подле которого я не чувствовала бы себя одинокой, -- продолжала она. -- Мне хочется тоже испробовать, что такое счастье, узнать его, какое оно бывает на земле.
Я не знаю почему, но слова ее произвели на меня странное впечатление.
Грустная ушла я от третьих, пробралась в свой дортуар и, уместившись на подоконнике, долго смотрела на месяц. Мне показалось, что месяц и счастье одно и то же. Но месяц я видела, а счастья нет. Мне оно представлялось почему-то красивой златокудрой феей с лазоревыми глазами. И пока я стояла в дортуаре, чудно озаренном лунным сиянием, что-то давно знакомое, нежное и туманное приблизилось ко мне, обвила меня легким облачком, коснулось моего лба. И он запылал, и щеки запылали также. Чуть слышные аккорды полились мне в душу.
Точно невидимая музыка заиграла где-то поблизости. Потом она затихла, и губы мои, трепещуще и взволнованно, зашептали:
Белый кречет кричит в облаках
Расцветают в долине цветы...