Но тетя неумолима.
Я беру перо, которое становится разом мокрым в моих потных руках, и вывожу какие-то каракульки.
-- Что ты написала! -- выходит из себя тетя, -- надо труба, а ты пишешь шуба...
-- Все равно -- труба или шуба! -- хладнокровно замечаю я.
-- А такую длинную палку у "р" зачем ты сделала, а?
-- С размаху! -- отвечаю я равнодушно.
-- Нет, ты будешь целую страницу лишнюю писать! -- возмущается тетя. -Пиши!
Но я бросаю перо и начинаю хныкать. В одну минуту лицо тети Лизы проясняется. Суровое выражение исчезает с него.
-- Девочка моя, о чем? -- наклоняется она ко мне с тревогой.
Но я уже не хнычу, а реву вовсю.