-- Что ты! что ты! -- замахала на нее руками вторая из сестер, Ольга, стройная, высокая с добрым, ласковым лицом.-- Дитя должно жить, будет жить нам на радость... И если что--либо случиться с сестрой Ниной, -- мы вырастим малютку и все четверо заменим ей мать.
--Да, да! Она будет наша! -- произнесла третья сестра, Лиза, полная, голубоглазая, тридцатилетняя девушка, с мягким ласковым взором, скрытым очками.-- Клянусь, я заменю ей мать.
-- Сегодня воскресенье,-- произнесла самая младшая из сестер -- Капитолина, или Линушка, как ее звали в семье, и ее жизнерадостные карие глаза, оживляющие некрасивое, но чрезвычайно симпатичное лицо, остановились на девочке,-- ребенок родился в воскресенье! А воскресные дети бывают обыкновенно счастливы.
--Девочка будет счастлива! Она должна быть счастлива! -- хором подхватили сестры.
И вдруг им почудилось, что кто-то легкий и призрачный, приблизился к ним и встал между ними и колыбелью. Какая-то серая фигура под капюшоном, с видом монахини, что-то легкое, воздушное, как сон ...Серая женщина неслышно скользнула к колыбели и, склонившись над ребенком, как будто поцеловала его.
-- Это судьба!-- шепнула Юлия, первая, заметив призрак. -- Судьба поцеловала дитя!
-- Судьба поцеловала ребенка!-- вторила ей Лиза и опустила голову.
Когда она подняла ее, призрак уже исчез. Четыре сестры были теперь одни в комнате. Серая фигура словно растаяла в сумерках. И тогда они все четверо окружили колыбель. Дитя лежало с открытыми глазами и -- странно! -- почудилось ли сестрам или нет, но легкая улыбка играла на крошечных губах шестичасовой девочки.
-- Необыкновенный ребенок! -- прошептали все четыре тетки разом.
Вдруг порывистый стон метели пронизал их слух.