M-lle Рабе подошла в это время к соседнему столу. Я находилась у крайнего, ближайшего к буфетной, и она не могла слышать моей фразы. Зато девочки все, как по команде, повернули головы в мою сторону.
-- Как тебе не стыдно задирать?-- произнесла одна из них, бледная, довольно плотная брюнетка с очень симпатичным серьезным лицом.-- А еще новенькая!
-- Это не твое дело!-- произнесла я запальчиво.-- Вот она (тут я ткнула указательным пальцем в белокурую красавицу) меня первая задрала, а я только ответила.
-- Грубо ответила! Вот что! Плохо тебя дома воспитывали! Да!-- улегшись с локтями на столе, громким шепотом говорила рослая полная девочка с лицом отъявленной шалуньи и вздернутым носом.-- Кто тебя воспитывал? -- Верно солдат какой-нибудь или денщик...
-- Не смей говорить так!-- не помня себя и стуча кулаком по столу вскричала я вне себя от злости.-- Меня "солнышко" воспитывал. А "солнышко" не можетъ худо воспитывать. Поняли! Он умнее всех в мире...
-- Кто? Кто?-- так и покатились со смеху девочки.
-- Батюшки!-- кричала сидевшая напротив толстая девочка с вздернутым носом,-- да она совсем порченая, душки! Что говорит-то! Солнышко ее воспитало! Будет солнце воспитывать такую глупую, такую невежу-девчонку.
-- Солнышко, не солнце!-- ничего не понимая, кричала в свою очередь я.-- Солнышко--это мой папа, папа-Алеша! Ну, поняли, наконец?
Но тут хохот сразу усилился.
-- Она отца своего по имени называет! Слышали вы это?-- неслось с одного конца стола на другой.