Дойдя до своей постели, я повалилась на нее и, скрыв лицо в подушках, зарыдала горько, неутешно, стараясь заглушить мои рыдания.
Вдруг чья-то маленькая ручка коснулась меня.
«Нина! — мелькнуло в моей голове. — Нина, она раскаялась, она пришла!»
И счастливая от одной этой мысли, я подняла голову и отшатнулась.
Но это была не Нина.
Белокурая Крошка стояла передо мной и улыбалась приветливо и ласково.
Эта улыбка делала чрезвычайно обаятельной ее недоброе, капризное личико.
— Ты поссорилась с Джавахой? — спросила она меня.
— Нет, я не ссорилась, я не понимаю, за что рассердилась Нина и прогнала меня… Мне это очень больно…
— Больно? — И красивое личико Крошки исказилось гримаской. — Ну так пойди, проси у нее прощения, может быть, она и простит тебя! — насмешливо проговорила Крошка.