ГЛАВА XI. Невинно пострадавшая.
Однажды после завтрака, в большую перемену, гуляя по саду в обществе моих двух новых подруг, я была удивлена необычайным оживлением, господствовавшим на последней аллее. День был сырой, промозглый — одним словом, один из тех осенних дней, на которые так щедр петербургский ноябрь. Мы прибавили шагу, желая поскорее узнать, в чем дело.
Посередине аллеи неуклюже прыгала, громко, беспомощно каркая, большая черная ворона. Правая лапка и часть крыла были у нее в крови. За ней бежало несколько седьмушек с Ниной Джавахой и Бельской во главе.
— Осторожнее, клюнет! — кричала Петровская, всячески удерживая княжну.
Но Нина не обратила внимания на ее слова. Вся красная от волнения и тщетных попыток поймать птицу, она наконец изловчилась и бесстрашно схватила ворону, забившуюся у ножек садовой скамейки.
— Поймала! — сказала она, торжествующе обводя глазами маленькое общество.
— Какая ты храбрая, Ниночка, — заметила Надя Федорова, подобострастно глядя на смелую подругу.
Ворона билась и каркала в руках Нины, но девочка ловко закутала ее в платок, надетый внизу под клекой, и понесла ее в класс.
— Сохрани Бог, синявки узнают, — замирая, шептала Федорова.
— Нет! Куда им! Бельская, беги за бинтом в лазарет.