M-lle Арно дорогой старалась проникнуть в мою душу — и узнать, почему я наказана, но я упорно молчала. Настаивать же она не решалась, так как мои пышущие от жара щеки и неестественно блестящие глаза пугали ее.
— Что с девочкой? — спросила Вера Васильевна, когда мы пришли в перевязочную.
И, не теряя ни минуты, она усадила меня на диван и поставила градусник для измерения температуры.
— Mademoiselle Арно, оставьте ее у нас, видите, какая горячая, — посоветовала фельдшерица.
— Ведите себя хорошенько! — холодно бросила мне классная дама и поспешила выйти из перевязочной.
— Вы простудились, да? — допрашивала меня добрая девушка.
— Да… нет… да… право, не знаю! — путалась я.
Действительно, может быть, я простудилась как-нибудь. Я не сознавала, что последние неприятности разрыва с Ниной могли так подействовать на меня.
— У вас повышенная температура, — озабоченно покачала головой Пышка.
— Матенька, — крикнула она, — прикажите постлать постель в средней палате и приготовьте липки.