Я в карман за компасом — а компас забыл. И солнца, как нагрех, нет. Все небо затянуло, да так, что и верхушек деревьев не видать.
— Ну, раз дороги не знаешь, — значит, надо ждать, — говорю.
Сам-то я тоже не знаю, в какую сторону податься. Вот если прояснеет, тогда я с дерева увижу, куда итти, или по солнцу определюсь.
— Ну, что ж, руби ветки — шалаш устроим.
— Топора нэма, — говорит парень.
Лесник в лесу без топора! Вот бэрэза окаянная!
Сели мы, сиротки разнесчастные, на кочки мокрые, сидим, курим. Вокруг моросит, и нет нам пути.
И дернуло же меня связаться с первым встречным-поперечным. И охота пропала, и время загубил. Насколько мы тут застряли, — может, дождь дня на три зарядил! Вот и сиди мокни, как сыч на болоте. Ух, как злюсь я на себя!
А парень хоть бы что. Гляжу — достал из кожаной сумы краюху хлеба, разломил ее не торопясь и говорит:
— Закусить трошки трэба.