Мутасарифъ-паша посѣщаетъ казино и всѣ тамъ сходятся; люди видятся, знакомятся между собою и сближаются. Это можетъ-быть самое практичное и удобное средство для развитія восточной общественной жизни до той высоты на какой она стоитъ на Западѣ.
Казино полно и шумно: два важныя событія занимаютъ публику.
Воеводы Филиппъ Тотуй и хаджи Дмитрій Кавгаджія перешли на правый берегъ Дуная въ сопровожденіи многихъ комитатовъ.
Драгунскій майоръ, открывшій такое средство управлять воздушными шарами и картечницами что въ двѣ секунды можно перебить цѣлый баталіонъ пѣхоты, а въ три шестиэскадронный полкъ кавалеріи, по два эскадрона въ секунду, задумываетъ примѣнить оба изобрѣтенія отдѣльно къ каждому наѣзднику.
Жидокъ-майоръ, бывшій кельнеръ, объясняетъ свою выдумку:-- Какое страшное избіеніе! Дѣлается это такъ: всадникъ крѣпко привязывается къ лошади, подошвами къ стременамъ; въ правой рукѣ у него шаръ съ аппаратомъ, а въ лѣвой поводья, и долженъ онъ держаться на стременахъ такъ чтобъ быть выше сѣдла на цѣлый шагъ. Картечницу, похожую на спринцовку, всадникъ долженъ ухватить и держать крѣпко. Въ такомъ порядкѣ кавалерія строится фронтомъ къ непріятелю, и когда онъ подойдетъ на такое разстояніе что не можетъ насъ достать, тогда командуютъ: назадъ! Всѣ трогаются; движеніе дѣйствуетъ на внутренніе фосфорные составы и начинается смертоносная пальба изъ картечницъ снарядами и удушливымъ дымомъ, а между тѣмъ шары съ аппаратомъ тащутъ всадниковъ и лошадей назадъ въ отступленіе. Если же непріятель, зажавъ носъ, станетъ горячо преслѣдовать, то можно улетѣть на воздухъ..
Казаки начали смѣяться.-- Жаль нѣтъ Петро! Онъ бы намъ тотчасъ это нарисовалъ!
Осиплый жидокъ горячился доказывать и сердился.-- Увидите что мое изобрѣтеніе хорошо; турецкое правительство произведетъ меня за него въ подполковники. Клянусь Макъ-Магономъ и моими африканскими походами! Когда я тамъ скомандовалъ, то задрожалъ Атласъ, а Макъ-Магонъ потеребилъ меня за ухо.
Не такъ-то весело толковали о другомъ событіи. Чорбадзкіи смутились; хотя они и не договаривались съ комитетами и не приняли на себя никакихъ обязательствъ, но они Болгары, тѣ тоже Болгары и ратуютъ за болгарскую свободу. Одолѣютъ ли они? Не лучше ли держаться султана и Турокъ? Въ султанѣ, по женскому колѣну, по сербскимъ княжнамъ, славянская кровь. Онъ завелъ болгарское войско, казаковъ и драгуновъ, и оставилъ имъ ихъ вѣру, языкъ и обычаи. Болгаръ онъ возвышаетъ, Армянамъ онъ довѣрилъ казну, Грекамь перо, а намъ Славянамъ онъ далъ сабли; хорошо намъ при сабляхъ и хорошо намъ съ Турками; съ той поры какъ завелись казаки, живемъ мы съ Турками какъ братья и не слышно ругательствъ на гяура. Мы другъ друга знаемъ, а каково будетъ безъ нихъ, того мы не вѣдаемъ. Лучше остаться при старомъ чѣмъ искать неизвѣстнаго. Такъ думали въ душѣ болгарскіе чорбаджіи, бодрились, но были печальны. Одинъ изъ нихъ громко читаетъ газету и запинается, не находя въ ней того чего бы хотѣлось. Другаго тянетъ покалякать съ казаками, но онъ не знаетъ съ чего начать, на что отвѣчать, какая-то несвязная сумятица въ мысляхъ и въ словахъ.
Осиплый жидокъ пощелкиваетъ на билліардѣ, а чорбаджіи приступили къ ракіи и амберіи. Колченогій дѣтина, по прозванію "италіянская коричка", за рюмкой приговариваетъ:
-- Кто льетъ, тотъ не хнычетъ, а кто не хнычетъ, тотъ держитъ языкъ за зубами. Это великая добродѣтель. Для нашего брата солдата казака каляканье плохая приманка. Лучше ѣсть, пить и здорово биться, а не хочешь пускаться въ передряги, такъ сиди съ женой, да лущи раковъ.