Они довольствовались каменными орудиями (топорами с отверстиями для рукоятки и без отверстий) и оружием (камни для пращи и наконечники стрел с выемчатым основанием). Металл был большой редкостью; сохранилось только несколько булавок. Даже обсидиан не поставлялся регулярно, хотя несколько осколков его было найдено в самых нижних слоях Крицаны. В Крицане, Айос Мамасе и Сараце были найдены черепки шнуровой керамики, а в Айос Мамасе — боевой топор с уступами у основания обуха явно южнорусского типа (рис. 41) и ожерелье из просверленных зубов и ребристых костяных бус. Эти предметы, а также появления костей лошади, указывают на определенное соприкосновение с племенами культур боевых топоров, жившими на территории Североевропейской равнины и причерноморских степей. Они дают предельные даты, относящиеся к распространению более северных культур, возможно, даже свидетельствуют о появлении индоевропейских языков. Они указывают скорее не на торговые сношения, а на проникновение вооруженных орд.
Упорная автаркия этих культур сильно затрудняет датировку раннего бронзового века в Македонии. Очевидно, terminus post quem для его начала могут служить Терми III. Глиняный крючок и найденный в Айос Мамасе обломок лицевой урны из Вардарофцы указывают на какую-то близость во времени с Троей II; черепок привозного сосуда раннеэлладского III, найденный в позднейшем раннемакедонском поселении в Крицане, позволяет устанавливать известный параллелизм в развитии с материковой Грецией. Во всяком случае, шнуровую керамику в Македонии следует относить по меньшей мере ко времени существования поселения раннеэлладского III в Эвтресисе.
Развитие раннемакедонской культуры вследствие ее относительной изоляции идет медленно, пока не начинается новый, среднемакедонский период, характеризующийся появлением минийской керамики. Не следует только полностью синхронизировать среднемакедонский период со среднеэлладским. К этому времени культура раннего бронзового века приобрела уже специфнчески македонский облик. В области керамики из македонских нововведений больше всего бросается в глаза ручка в форме птичьей дужки, подражавшая деревянным образцам и служившая отличительной чертой местной керамики и в последующие периоды. Следует также отметить ушки с зазубринами, распространенные в ранний бронзовый век в Палестине, и кувшины с расширяющимся горлом и с двумя ручками, являвшиеся промежуточной формой между аналогичными троянскими и раннеэлладскими кувшинами и кувшинами раннего бронзового века на Среднем Дунае, типа Перьямоша. Такие кувшины получили широкое распространение только к концу раннемакедонского периода. Пряслица, как в одновременных культурах Греции и Анатолии, имеют обычно коническую или биконичеекую форму. Статуэтки, так широко распространенные в Анатолии, в Македонии совершенно вышли из употребления. С другой стороны, там имелись своеобразные глиняные украшения якореобразной формы, которые могли иметь какое-то магическое значение.
За неимением специализированного ремесла и организованной торговли, которые могли бы — поглотить излишки сельского населения, люди раннемакедонской культуры были вынуждены расширять свою территорию. Вскоре они проникли в Фессалию; то, что раньше считали за III и IV периоды неолита в Фессалии, в основном представляло собой ту же македонскую культуру (кувшины с узкими скошенными шейками и другие формы раннемакедонской керамики, ручки в виде птичьей дужки, проушные топоры и якореобразные украшения). Но не обошлось и без влияния неолитического субстрата; продолжается изготовление статуэток, причем наряду с женскими фигурками появляются и мужские; в Восточной Фессалии практикуется нанесение росписи в виде спиралей и других орнаментов на поверхность сосуда после обжига (crusted ware).
Возможно, что упомянутые на стр. 106 предметы северных форм говорят о том, что во времена раннеэлладекого III македонцы достигли Средней Греции. В слое среднеэлладского II в Асине была найдена небольшая группа сосудов македонского производства.
Ко времени среднеэлладского II македонцы обосновались в Лианоклади в долине Сперхея. Там они переняли от своих соседей, жителей Средней Греции, среднеэлладскую технику росписи керамики матовой краской, применив ее к украшению амфор, кружек и чаш с ручками в виде птичьей дужки — этих классических раннемакедонских или раннеэлладских форм — чисто македонскими орнаментами, включающими спираль с крючком (рис. 42). Близкую к этой посуду можно встретить в позднеэлладский II (XV в. до н. э.) в Фермане, в Этолии, наряду с местными имитациями минийской посуды, и даже на Левкаде. Хертли высказал весьма правдоподобноепредположение о наличии связи между создателями этого вида керамики и предками дорийцев.
В самой Македонии началом среднемакедонского периода можно считать основание в Моливопирго, в Халкидике, сильно укрепленного поселения, где было широко распространено, хотя преимущественно и без гончарного круга, производство посуды минийского типа. Наличие укреплений и появление кубков на кольцеобразном поддоне и других форм, совпадающих с образцами среднеэлладского периода, заставляют думать, что это поселение принадлежало новым пришельцам. Правда, серая, украшенная желобками керамика встречается
Рис. 42. Кувшин с матовой росписью, Лианоклади III. По Уэйсу и Томпсону.
даже в раннемакедонских поселениях на всей территории распространения этой культуры. Таким образом, минийская культура могла появиться к югу от Балкан после появления пришельцев — носителей культуры боевых топоров или, судя по тому, что само население раннемакедонской культуры происходило из Анатолии, она могла быть занесена в Халкидику в более усовершенствованном виде из Азии волной новых иммигрантов.