боевых топоров, применение которых в Венгрии в эту стадию не засвидетельствовано. Еще чаще в виде случайных находок попадаются топоры-тесла (рис. 53) и плоские тесла. Обработка меди была, очевидно, широко распространена; добывалась медь, несомненно, в этой же области, и занятие возникшим на этой почве ремеслом поглощало часть разросшегося населения. Были ли рудокопы и металлурги пришельцами? А если так, то откуда они пришли, из Южной России или из Анатолии? Гиллебрандт утверждает, что металлургия развилась здесь самостоятельно. Ни об одном металлическом изделии нельзя с точностью сказать, что оно было отлито на месте; орудия, подобные изображенным на рис, 53, вверху слева, можно рассматривать как копии дунайских каменных топоров-молотов; плоские тесла подражают клиновидным топорам с одной выпуклой стороной, а боевые топоры — топорам из оленьего рога. Однако в керамике
Рис. 64. Бодрогкерестурские формы сосудов: 1 — пиксида и 2 — крынка для молока. По Томпа.
прослеживается новая волна влияния из Эгейского мира, точнее — расширение влияния, которое отражено особенно ярко в Бубани II, на Мораве.
В техническом отношении керамика бодрогкерестурской культуры продолжает традиции позднего этапа II дунайского периода, и распространенной формой остается кубок на высоком поддоне. Наиболее характерной новой формой является высокогорлая крынка для молока (рис. 54, 2). Но кувшины с расширяющимся горлом с двумя ручками и шаровидные пиксиды, закрывающиеся крышками с отверстиями для продевания шнурка (рис. 54, 1), следуют, очевидно, анатолийским или эгейским образцам. Сравнивая сосуды и боевые топоры с соответствующими формами, в халколитических слоях Алишара или в Трое I, мы можем отнести III период приблизительно к 3000 г. до н. э. по большой хронологии, но, конечно, такое сравнение не устанавливает точного синхронизма.
Описание культур, распространенных в то же самое время к западу от Дуная, удобнее поместить в главе XVI. К северу мы встречаем баденскую культуру.
Баденская культура объединяет под одним общим названием целый ряд довольно разнородных культур, сменивших культуры II дунайского периода в бассейне Среднего и Верхнего Дуная, в Чехословакии и в верхнем течении Вислы. Люди этих культур жили часто в укрепленных поселениях на вершинах холмов или в пещерах. Они возделывали полуполбу и обыкновенную пшеницу и занимались охотой, но наряду с этим держали большие стада овец и разводили крупный рогатый скот и свиней. Была уже приручена и лошадь, которой управляли с помощью удил, заканчивающихся с обеих сторон псалиями из оленьего рога. О большом значении скотоводства свидетельствуют и глиняные фигурки животных. Глиняные катушки, точно такие, как в Трое II, говорят о налаженном текстильном производстве. Треугольные кремневые наконечники стрел и каменные боевые топоры придают этим культурам воинственный облик. Дома имели почти квадратную форму, как в период А в Фессалии. Покойников иногда сжигали, но чаще хоронили в скорченном положении.
Керамика включает чаши, разделенные на 2 половины (на Дунае), и чашки и узкогорлые кувшины со скобкообразными ручками, возвышающимися над краем сосуда, иногда снабженного гребнем, или с проделанными в стенке отверстиями для подвешивания. Украшение обычно состоит из каннелюр, но в Венгрии каннелюры иногда сочетаются с углубленным орнаментом в виде заполненных точками лент, свойственным моравской культуре. Многие формы и технические приемы можно считать чисто дунайскими, однако каннелирование было распространено еще раньше на Вардаре, а высокие ручки находят аналогии в Бубани II и за Балканами.
Все еще импортировались раковины Spondylus и Tridacna. Более того, хотя металл был настолько редок, что его не употребляли даже на изготовление оружия, в нескольких могилах в Нижней Австрии были найдены шейные обручи из крученой проволоки с отогнутыми концами. Эти обручи являются непосредственными предшественниками литых гривен IV периода, но по виду они больше напоминают гривны из Ахлатлибела, близ Анкары. Асимметричные двойные топоры из случайных находок в Моравии и Нижней Австрии, которые Хокс относит к этому же комплексу, могут также быть сопоставлены с одним топором из Ахлатлибела, но наряду с этим и с более известным минойским типом. Таким образом, существенную роль в формировании нового культурного комплекса сыграло дальнейшее проникновение той струи анатолийского влияния, которую мы обнаруживаем в Бубани. Но керамика помогает проследить и другие источники влияния. Например, с отверстиями для подвешивания, проделанными в стенках сосудов, мы встретимся еще на Апеннинском полуострове. Более грубая посуда встречает аналогии на западе, в Михельсберге и Альтгейме (стр. 387, 393). Известны образцы шнурового орнамента. На местах поселений в Чехии и Моравии встречаются иногда формы посуды, свойственные северным культурам, как, например, бутылеобразные сосуды с узким горлышком. На основании последнего наблюдения и некоторого общего сходства Менгин и другие пришли к заключению, что придунайские области подверглись «нордическому» завоеванию. Однако Кричевский очень удачно показал, каким образом аналогии с северными культурами можно с полным основанием объяснить внутренним экономическим и социальным развитием общественных групп на Дунае. Отмеченное выше расширение связей с другими культурами могло явиться результатом усиления скотоводства, носившего воинственный и полукочевой характер. Во всяком случае, нельзя отрицать благотворного влияния юга, которое теперь уже шло, возможно, не только с побережья Эгейского, но и с побережья Адриатического моря.
Гривны (torques, шейные обручи) заставляют предполагать, что баденская культура существовала незадолго до начала бронзового века, относящегося к IV периоду, и была ограничена отрезком времени от 2700 до 1700 гг. до и. э. С другой стороны, в Кишкереше, между Дунаем и Тиссой, одна могила бодрогкерестурской культуры оказалась врезанной в покинутое незадолго до этого жилище 2 баденской культуры, из чего следует, что возникновение баденской культуры на Среднем Дунае должно относиться к началу III периода.