Рис. 70. Статуэтки. Ариушд и Кукутени А.
Отношение Ариушда к другим дунайским культурам вызвало немало споров. Костяные лопаточки и глиняные клейма могли бы навести на мысль о синхронности с культурой Кёрёша, относящейся к I периоду, но клейма с таким же успехом могут указывать и на культуры II дунайского, то есть следующего периода. В Марошва-шархеле расписная посуда в стиле Ариушда, несомненно, сочеталась с сосудами, украшенными нарезным орнаментом, в стиле, характерном для Бодрогкерестура. Таким образом, культура Ариушда, повидимому, продолжала свое существование и в III период. Из всего этого можно вывести заключение, что она существовала позднее, чем распространенная в той же области культура Бояна А, и, судя по каменным навершиям для жезлов, соответствовала одной из фаз культуры Гумельницы.
В некоторых местах, в том числе в Ариушде, над культурными слоями с расписной керамикой имеются незначительные следы поселений воинственных захватчиков, родственных племенам культуры Глины III. Культура этих поселений Малой Валахии носит название шнекенбергской. Люди этой культуры пользовались серповидными каменными ножами, каменными боевыми топорами (включая многогранную форму с пестообразным обухом) и кремневыми наконечниками стрел с выемчатым основанием и употребляли довольно грубую посуду, украшенную нарезным орнаментом, налепными валиками пли отпечатками веревки. Хотя они и занимались больше скотоводством, чем земледелием, они были достаточно богаты или достаточно хорошо организованы, чтобы иметь возможность пользоваться плоскими топорами, топорами-теслами и боевыми топорами из меди, но не могли еще обходиться совсем без орудий и оружия из камня и кости. Они сохранили некоторые традиции своих предшественников: лепили из глины фигурки, но не людей, а только животных, и использовали в орнаментации своей керамики спиральные узоры. Хотя шнекенбергская культура формально являлась халколитической, по-видимому, она совпадала по времени, по крайней мере отчасти, с IV периодом, то есть с ранним бронзовым веком, который не представлен в этой области какой-либо другой культурой. Местное бронзо-литейное ремесло развилось здесь только в V период и укоренилось настолько прочно, что продолжало процветать даже во времена Гальштата, когда в соседних областях пользовались уже орудиями и оружием из железа.
Трипольская культура
Ариушд отражает один из ранних местных вариантов культуры, широко распространенной в бассейнах Cepeта, Прута, Днестра, Буга и Днепра, в том месте, где эти реки пересекают покрытое лёссом лесистое плато, простирающееся к востоку от Карпат и вдающееся языком в территорию Восточноевропейской равнины. При всем единообразии в экономике, бытовом оборудовании и эстетических принципах, лежащем в основе этой, культуры, имеются и различия в архитектуре жилищ, орнаментации посуды и в соотношении отдельных элементов внутри общей хозяйственной системы, помогающие выделить отдельные местные группы и хронологические фазы. Па основе типологического исследования орнаментации керамики Пассек выделяет пять фаз — 0, I, II, III и IV, из которых I, по-видимому, совпадает с Ариушдом, в то время как 0 представлена поселениями в Восточной Галиции, между Бугом и Днестром, и, возможно, в Траяне, на Бистрице. Ее типология подтверждается стратиграфическими данными только в двух местах — в Кукутени и Незвишке, где остатки поселений с керамикой I фазы погребены под культурным слоем с керамикой II фазы. Но на основании этой типологии можно сделать вывод о том, что жители прикарпатских селений, относящихся к 0 и I фазам, постепенно продвигались на северо-восток, до тех пор пока в IV фазу они не пересекли недалеко от Киева Днепр и не проникли в лесную зону; после этого, покинув лесостепную полосу, они повернули в степь и достигли близ Херсона побережья Черного моря.
Остатки жилищ с разрушенными печками образуют неправильные прямоугольники из кусков обожженной глины, объединяемые обычно под одним общим названием «площадок», которые на самом деле представляют собой несколько различных типов построек. Повсюду в I фазу, а в некоторых областях и позднее, обожженная глина, как и в Ариушде, представляет собой обвалившиеся плетеные обмазанные стены. Но во II и III фазы в бассейнах Буга и Днепра появились дома новой и более сложной архитектуры. По имеющимся сведениям, глиняные полы в этих домах намеренно обжигали с помощью разложенных на них костров, вследствие чего печки, горшки и зернотерки находятся уже на поверхности слоя обожженной глины. В некоторых случаях пол состоит из нескольких слоев; иногда на нижней поверхности одного из таких слоев можно встретить отпечатки горизонтально настеленных расколотых плах, на которые накладывалась глина. Полагают, что такая многослойность является следствием обновления полов, которое иногда сопровождалось расширением всей постройки. Поселение в Коломийщине на Днепре состояло из 39 домов, расположенных радиально по двум концентрическим кругам диаметрами 60—70 и 180 м; вход в домах был всегда обращен к центру. В небольших домах, размерами 7 X 4 м и меньше, имеются только одна печь и одна зернотерка и встречается от 10 до 15 сосудов. Но таких домов было мало. Более крупные дома часто достигают таких размеров, как 22 X 5 м или 17X8 м; они бывают разделены перегородками и насчитывают 4—5 печей, столько же зернотерок, 30 и более сосудов. Кричевский считает, что такие дома образовались в результате пристройки к маленькому дому помещений, предназначавшихся для новых семей, возникавших внутри одного большого хозяйства. В некоторых поселениях, например во Владимировке (II), наряду с такими наземными сооружениями существовали и полуземлянки, состоявшие из сеней и длинного помещения с печкой и глиняными скамьямивдоль одной из стен. В IV фазу люди перестали строить большие дома, рассчитанные на много семей. Одно жилище в Бучаче, относящееся к этой фазе, вкопанное на глубину 1 м в лёссовую почву, крыша которого покоилась на вертикальных столбах, имело площадь 4 кв. м, причем четверть этой площади занимала двойная печь, сложенная из камней.
Глиняные модели, найденные близ Умани в бассейне Буга, дают полное представление о внутреннем устройстве небольшого трипольского дома и вполне совпадают с данными, полученными в результате раскопок, произведенных за последнее время советскими археологами.
Рис. 71. Модель жилища из Полудни.
В раскопанных жилищах тоже имеются сени печь (которая в настоящих домах строилась на каркасе из ивовых прутьев), невысокое крестообразное возвышение (с углублением на поверхности), сосуды для хранения зерна и зернотерка. В моделях же изображена и хозяйка растирающая зерно. Модель из Полудни, показанная на рис, 71, имеет 42,5 см в длину и 36 см в ширину. Некоторые авторы предполагают, что, поскольку эта модель и модель из Сушковки имеют ножки, они обе изображают свайное жилище, но это предположение не подтверждается данными раскопок. Другая модель из Сушковки изображает, по-видимому, одну из землянок с центральной печкой, а модель из Коломийщины воспроизводит двускатную соломенную крышу, имеющую с одного конца дымовое отверстие.