но хворь твоя почти неизлечима.
Напрасно льешь под праздники одна,
над блюдом разрисованным и плоским,
невнятные, как речи колдуна,
узоры застывающего воска.
Напрасно ждешь. И нет на утро сил
глядеть опять в заботливые лица.
Ты влагой заговоренной чернил
Не воскрешаешь высохшей страницы.
Уже бессильно вечное перо