в повторенных зеркальных просторах
станет тесно кружиться с тобой.
И, круги расширяя над залом,
покидая, как пристань, паркет,
разобьемся мы грудью о скалы —
об высокий холодный рассвет.
«Уже твердел сраженный день…»
Уже твердел сраженный день
и больше сердцу не был нужен,
и звали вывески людей