Лебедев. Ну, так что же? Пусть себе мелют на здоровье... (Кричит.) Гаврила!..
Гаврила подает ему водку и воду.
Зинаида Савишна. Оттого вот и разорился, бедный. Дела, душечка, совсем упали... Если бы Боркин не глядел за хозяйством, так ему бы с жидовкой есть нечего было. (Вздыхает.) А как мы-то, душечка, из-за него пострадали!.. Так пострадали, что один только бет видит! Верите ли, милая, уж три года, как он нам девять тысяч должен!
Бабакина (с ужасом). Девять тысяч!..
Зинаида Савишна. Да... это мой милый Пашенька распорядился дать ему. Не разбирает, кому можно дать, кому нельзя. Про капитал я уже не говорю, - бог с ним, но лишь бы проценты исправно платил!..
Саша (горячо). Мама, об этом вы говорили уже тысячу раз!
Зинаида Савишна. Тебе-то что? Что ты заступаешься?
Саша (встает). Но как у вас хватает духа говорить все это про человека, который не сделал вам никакого зла? Ну, что он вам сделал?
3-й гость. Александра Павловна, позвольте мне сказать два слова! Я уважаю Николая Алексеича и всегда считал за честь, но, говоря entre nous {между нами (фр.).}, он мне кажется авантюристом.
Саша. И поздравляю, если вам так кажется.