Авдотья Назаровна (кланяется). Здравствуйте, батюшка!
Иванов (с горечью). Господа, опять в моем кабинете кабак завели!.. Тысячу раз просил я всех и каждого не делать этого... (Подходит к столу.) Ну вот, бумагу водкой облили... крошки-огурцы... Ведь противно!
Лебедев. Виноват, Николаша, виноват... Прости. Мне с тобою, дружище, поговорить надо о весьма важном деле...
Боркин. И мне тоже.
Львов. Николай Алексеевич, можно с вами поговорить?
Иванов (указывает на Лебедева). Вот и ему я нужен. Подождите, вы после... (Лебедеву.) Чего тебе?
Лебедев. Господа, я желаю говорить конфиденциально. Прошу...
Граф уходит с Авдотьей Назаровной, за ними Боркин, потом Львов.
Иванов. Паша, сам ты можешь пить, сколько тебе угодно, это твоя болезнь, но прошу не спаивать дядю. Раньше он у меня никогда не пил. Ему вредно.
Лебедев (испуганно). Голубчик, я не знал... Я даже внимания не обратил...