Косых (входит, радостно Львову). Вчера объявил маленький шлем на трефах, а взял большой. Только опять этот Барабанов мне всю музыку испортил! Играем. Я говорю: без козырей. Он пас. Два трефы. Он пас. Я два бубны... три трефы... и, представьте, можете себе представить: я объявляю шлем, а он не показывает туза. Покажи он, мерзавец, туза, я объявил бы большой шлем на без-козырях...
Львов. Простите, я в карты не играю и потому не сумею разделить вашего восторга. Скоро благословение?
Косых. Должно, скоро. Зюзюшку в чувство приводят. Белугой ревет, приданого жалко.
Львов. А не дочери?
Косых. Приданого. Да и обидно. Женится, значит, долга не заплатит. Зятевы векселя не протестуешь.
III
Бабакина (разодетая, важно проходит через сцену мимо Львова и Косых; последний прыскает в кулак; она оглядывается). Глупо!
Косых касается пальцем ее талии и хохочет.
Мужик! (Уходит.)
Косых (хохочет). Совсем спятила баба! Пока в сиятельство не лезла была баба как баба, а теперь приступу нет. (Дразнит.) Мужик!