— Он вместо 15 капель Боткина, как прописал доктор, принял 16.
Молодой только что кончивший филолог приезжает домой в родной город. Его выбирают в церковные старосты. Он не верует, но исправно посещает службы, крестится около церквей и часовень, думая, что так нужно для народа, что в этом спасение России. Выбрали его в председатели земской управы, в почетные мировые судьи, пошли ордена, ряд медалей — и не заметно, как исполнилось ему 45 лет, и он спохватился, что все время ломался, //строил дурака, но переменять жизнь было уже поздно. Как-то во сне вдруг точно выстрел: "Что вы делаете?" — и он вскочил весь в поту.
Противиться злу нельзя, а противиться добру можно.
Он льстит властям, как поп.
Мертвые [сраму] срама не имут, но смердят страшно.
Вместо простынь грязные скатерти.
Еврей Перчик.
Обыватель в разговоре: и всякая штука.
Богач в большинстве нагл, самомнение у него громадное, но свое богатство он носит, как порок. Если бы дамы и генералы не благотворили на его счет, если бы не бедные студенты, не нищие, то он испытывал бы тоску и одиночество. Если бы бедные сделали стачку и согласились не просить у него, то он сам пришел бы к ним.
Вечный еврей.