— Если по-бабьи рассуждать, то конечно... -вздыхает Никиткин, поднимаясь. — Конечно!
— Будет с меня... Ну, ступай, не мешай мне спать... Надоело твои бредни слушать.
— Гм... Тэк-с... Конечно! Пощипал... обобрал... мы что сами даем, то помним, а что берем, того не помним.
— Я у тебя никогда ничего не брала.
— Так ли? А когда мы еще не были известной артисткой, то на чей счет мы жили? А кто, позвольте вас спросить, вытянул вас из нищеты и осчастливил? Этого вы не помните?
— Ну, ступай, спи. Поди проспись.
— Ежели я кажусь вам пьян... ежели я для такой персоны низок, то я могу вовсе уйти.
— И уходи. Отлично сделаешь.
— И уйду. Довольно уж я унижался. И уйду.
— Ах, боже мой! Да уходи же! Я буду очень рада!