Приподнимаются и глядят на Тихона и Мерика.
Молчаливое ожидание.
Тихон. Нелегкая тебя принесла! (Выходит из-за прилавка.) Барин какой нашелся! Ну, давай, что ли? (Снимает с Мерика сапоги.) Каиново отродье...
Мерик. Вот так. Поставь их рядом... Вот так... Ступай!
Тихон (снявши сапоги, идет за прилавок). Больно ты любишь мудрить! Помудри еще у меня, так живо из кабака вылетишь! Да! (Подходящему Борцову.) Ты опять?
Борцов. Видишь ли, я, пожалуй, могу дать тебе одну золотую вещь... Изволь, если хочешь, я тебе дам...
Тихон. Чево трясешься? Говори толком!
Борцов. Хоть это подло и мерзко с моей стороны, но что же делать? Я решаюсь на эту мерзость, будучи невменяем... Меня и на суде оправдали бы... Возьми, но только с условием: возвратить мне потом, когда буду обратно из города идти. Даю тебе при свидетелях... Господа, вы будьте свидетелями! (Достает из-за пазухи золотой медальон.) Вот он... Портрет надо бы вынуть, да некуда мне его положить: я весь мокрый!.. Ну, грабь с портретом! Только вот что... ты тово... пальцами не прикасайся к этому лицу... Прошу... Я, голубчик, был груб с тобою... глуп, но ты извини и... не трогай пальцами... Не гляди своими Глазами на это лицо... (Подает Тихону медальон.)
Тихон (рассматривает медальон). Краденые часики... Ну, да ладно, пей... (Наливает водки.) Трескай...
Борцов. Только ты пальцами... не тово... (Пьет медленно, с судорожной расстановкой.)