Голос из угла. В этакое ненастье пошту ограбить - раз плюнуть!
Мерик. Жил на свете 35 лет и ни разу пошты не грабил.
Пауза.
Таперь уехала, поздно... Поздно...
Кузьма. Каторги понюхать желательно?
Мерик. Люди грабят, не нюхают. Да хоть и каторга! (Резко.) Дальше что?
Кузьма. Ты про несчастного?
Мерик. А то про кого же?
Кузьма. Второе дело, братцы, откуда разоренье пошло - зять, сестрин муж... Вздумал он за зятя в банковом обчестве поручиться... тысяч на тридцать... Зять любит взять... известно, знает, шельма, свой интерес и ухом своим свиным не ведет... Взял, а платить не надоть... Наш так и заплатил все тридцать. (Вздыхает.) Глупый человек за глупость и муки терпит. Жена с аблакатом детей прижила, а зять около Полтавы именье купил, наш же, как дурак, по кабакам ходит да нашему брату мужику жалится: "Потерял я, братцы, веру! Не в кого мне теперь, это самое, верить!" Малодушество! У всякого человека свое горе бывает, змеей за сердце сосет, так и пить, значит? Взять, к примеру, хоть нашего старшину. Жена к себе учителя среди бела дня водит, мужнины деньги на хмель изводит, а старшина ходит себе да усмешки на лице делает... Поосунулся только малость...
Тихон (вздыхает). Кому какую бог силу дал...