Пальмина я не видел.
С невестой разошелся до neс plus ultra {крайней степени (лат.). }. Вчера виделся с ней, поговорил о чёртиках (чёртики из шерсти у нас в Москве модная мебель), пожаловался ей на безденежье, а она рассказала, что ее брат-жидок нарисовал трехрублевку так идеально, что иллюзия получилась полная: горничная подняла и положила в карман. Вот и всё. Больше я Вам не буду о ней писать.
Быть может, Вы правы, говоря, что мне рано жениться... Я легкомыслен, несмотря даже на то, что только на один (1) год моложе Вас... Мне до сих пор иногда снится еще гимназия: невыученный урок и боязнь, что учитель вызовет... Стало быть, юн.
Как метко попали "Колосья"! Вы грубы! Как раз наоборот... Весь Ваш недостаток -- Ваша мягкость, ватность... (от слова "вата" -- простите за сравнение). Если Вы не пугаетесь сравнений, то Вы как фельетонист подобны любовнику, к<ото>рому женщина говорит: "Ты нежно берешь... Грубее нужно!" (A propos: женщина та же курица -- она любит, чтобы в оный момент ее били). Вы именно нежно берете...
За тему -- merci Вас. Утилизирую.
"Ведьма" в "Новом времени" дала мне около 75 р.-- нечто, превышающее месячную ренту с "Осколков".
Читаю Дарвина. Какая роскошь! Я его ужасно люблю. "Женитьбу" Стулли не читал... Сей Стулли был учителем истории и географии в моей гимназии и жил на квартире у нас... Коли увидите его, напомните ему жену учителя франц<узского> языка Турнефора, которая (т. е. жена), почувствовав приближение родов, окружила себя свечами.
Ваша фамилия напоминает мне степной пожар. Когда-то во времена оны, будучи учеником V класса, я попал в имение графа Платова в Донской области... Управляющий этим именьем Билибин, высокий брюнет, принял меня и угостил обедом. (Помню суп, засыпанный огурцами, начиненными раковой фаршью.) После обеда, по свойственной всем гимназистам благоглупости, я, сытый и обласканный, запрыгал за спиной Билибина и показал ему язык, не соображая того, что он стоял перед зеркалом и видел мой фортель... Час спустя прибежали сказать, что горит степь... Б<илибин> приказал подать коляску, и мы поехали... Не родственник ли он Вам? Если да, то merci за обед...
Тем совсем нет. Не знаю, что и делать.
В Москве свирепствует тиф (сыпной), унесший в самое короткое время шесть человек из моего выпуска. Боюсь! Ничего не боюсь, а этого тифа боюсь... Словно как будто что-то мистическое...