Завтра буду писать для Вас, а пока жму Вам руку. До свиданья.

А. Чехов.

172. М. П. Чехову

25 апреля 1886 г. Петербург.

Пятница, через 5 часов после приезда.

Мир вам и духови твоему. Радуйтеся и веселитеся, яко велика мзда ваша на небесех... Слава отцу и сыну и святому духу всегда, ныне и присно и во веки веков аминь. Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, слава тебе боже...

Приехав и остановившись в меблированных комнатах купца Олейничикова (угол Невского и Пушкинской), я умылся, надел новое пальто, новые штаны и острые башмаки и поехал за 15 копеек в Троицкий пер<еулок>, в редакцию "Осколков". Тут конторщица обрадовалась мне, как жениху се грядущу, и стала изливать душу, называя Лейкина человеком тяжелым, а меня самым лучшим сотрудником... Из редакции в типографию Голике рукой подать. Но Голике я не застал, а потому поехал к г. Билибину. Дверь отворила мне его невеста с лекциями в руках (она, Миша, на двух факультетах!) и очень обрадовалась, меня увидев. Я расшаркался новыми штиблетами и спросил: как Ваше здоровье? Но далее... Выпив у И. Грэка стакан крепкого, как деготь, чаю, я пошел с ним гулять на Неву, т. е. не с чаем, не с дегтем, а с Билибиным. На Неве мы катались на лодке, что произвело во мне впечатление. Из лодки мы отправились к Доминику, где за 60 коп. скушали по расстегаю, выпили по рюмке и по чашке кофе... Но это не всё! Вы удивитесь!

От Доминика я пошел в "Петерб<ургскую> газету".

Из "Пет<ербургской> газ<еты>" пошел в "Новое время", где был принят Сувориным. Он очень любезно меня принял и даже подал руку.

-- Старайтесь, молодой ч<елове>к! -- сказал он. -- Я вами доволен, но только почаще в церковь ходите и не пейте водки. Дыхните!