23 апреля 1888 г. Москва.
23 апрель.
Христос воскрес, добрейший Николай Александрович! Поздравляю Вас и всё Ваше семейство с праздником и посылаю пожелание всяких благ.
Я жив, здрав, ленив, безденежен и прочее. 5-го мая уезжаю с семьею на дачу в Украину, где я нанял помещение в господской усадьбе. Мой летний адрес таков: "г. Сумы Харьк<овской> губ., усадьба А. В. Линтваревой".
А Вы когда едете? Что новенького приобрели для своей усадебки? Всё ли у Вас на Тосне благополучно и не наделал ли бед разлив?
Был у нас недавно Александр Алексеевич Плещеев. При братьях он рассказывал мне и даже уверял меня, что якобы Вы послали мне на праздниках (т. е. на Рождестве) в награду сто рублей. Он уверял, что Вы говорили об этом Худекову и ему. Покорнейше благодарю!!
Вы знаете, что награда мне не нужна и что я в даровых, не заработанных ста рублях не нуждаюсь; я также знаю, что о награде Вы говорили Худекову только для того, чтобы некоторым образом оконфузить его, Худекова, и понудить его послать мне наградные, которые в "Петербургской) газете" в обычае. Злого умысла у Вас не было, Вы желали мне добра, но... зачем так публично? Ведь этак человеку на всю жизнь можно репутацию испортить!
У Пальмина я не был; он у меня тоже не был.
Привожу в порядок свою библиотеку и даю себе слово впредь никому не давать читать книг. Масса разокрадена. Украден "Стукин и Хрустальников". Если можете, то дайте мне новый экземпляр gratis {даром (лат.).} или в обмен на мои "Сумерки". Кстати, у меня нет (кроме "Стукина") следующих Ваших книг:
"Шуты гороховые". "Гуси лапчатые". "Медные лбы". "Пьесы".