15 декабря 1887 г.
Печатается по автографу (ЦГАЛИ). Впервые опубликовано Чехов, Лит. архив, стр. 33.
На обороте второго листа записка, адресованная либо Чехову, либо Баранцевичу: "Был у Вас и очень сожалел, что не застал. А. Наумов".
Датируется предположительно, на основании записи в дневнике И. Л. Леонтьева (Щеглова): "15 декабря. Знакомство с Ник. Алекс. Лейкиным <...> Проводы Чехова" (ЛИ, т. 68, стр. 480). Знакомство Чехова с Баранцевичем состоялось в этот приезд Чехова в Петербург (ср. отзыв о Баранцевиче в письме 346), хотя сам Баранцевич относил его к февралю 1888 г. К письмам Чехова ( ЦГАЛИ) приложена записка Баранцевича, датированная 25 апреля 1905 г.: "Необходимые объяснения к письмам А. П. Чехова ко мне. Начиная с февраля 1888 г., к которому относится первое письмо Чехова, начинается наше с ним знакомство". Но, по-видимому, это ошибка памяти. К февралю 1888 г. относится второе письмо.
345. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ)
Между 16 и 20 декабря 1887 г.
Печатается по автографу (ИР Л И). Впервые опубликовано: Письма, собр. Бочкаревым, стр. 170.
Датируется по времени возвращения Чехова из Петербурга в Москву 16 декабря 1887 г. и по ответному письму И. Л. Леонтьева от 22 декабря ( ЦГАЛИ).
Милый капитан! -- В чине капитана И. Л. Леонтьев участвовал в русско-турецкой войне 1877--1878 гг.
...спасибо Вам за то, что Вы познакомились со мной.-- Знакомство Чехова с Леонтьевым (Щегловым) произошло в большой зале ресторана петербургской гостиницы "Москва"; "помню даже такую мелочь -- именно за последним столом у окна, что против входа в залу",-- вспоминал Щеглов. И дальше писал: "Даже выражение "знакомство с Чеховым" как-то сюда не укладывается, вернее было бы назвать тогдашнее настроение -- "опьянение Чеховым"... опьянение его талантом, умом, юмором, всей его личностью, чуждой фразы и мелочной условности. И я ли один, спрашивается, испытал это чувство? В большей или меньшей степени его переживали все, соприкасавшиеся тогда с Чеховым... А кого только не перебывало тогда в его узеньком полутемном номерке гостиницы "Москва", начиная с маститых литературных знаменитостей и кончая неведомыми юными дебютантами. Этот месяц его пребывания в Петербурге вышел словно "медовый месяц" чеховской славы, и сам Чехов заметно был захвачен искренним радушием, теснившим его со всех сторон" (И. Л. Щеглов. Из воспоминаний об Антоне Чехове.-- Сб. "Чехов в воспоминаниях современников". М., 1952, стр. 111 и 113).