12 января 1888 г.
Печатается по автографу (ИРЛ И). Впервые опубликовано: "Ежегодник императорских театров" на 1910 г., вып. 2, стр. 5--8, с неверной датой -- 13 января 1889 г. Дата исправлена в ПССП.
Год устанавливается по упоминанию о работе над "Степью".
Ответ на письмо Д. В. Григоровича от 30 декабря 1887 г. из Ниццы (Слово, сб. 2, стр. 206--210).
Прерванный роман буду продолжать летом.-- Первые сведения о задуманном романе относятся к середине июля 1887 г. А. С. Лазарев (Грузинский) рассказал в своих воспоминаниях: "Как-то летним вечером <...> я ехал в маленьком тарантасике вместе с Чеховым на его дачу близ Воскресенска... Дорогою Чехов рассказал мне сюжет романа, который он в то время собирался писать. Первая глава начиналась по-чеховски, очень оригинально.-- Представьте тихую железнодорожную станцию в степи,-- рассказывал он,-- недалеко имение вдовы-генеральши. Ясный вечер. К платформе подходит поезд с двумя паровозами. Затем, постояв на станции минут пять, поезд уходит дальше с одним паровозом, а другой паровоз трогается и тихо-тихо подкатывает к платформе один товарный вагон. Вагон останавливается. Его открывают. В вагоне гроб с телом единственного сына вдовы-генеральши..." ("Русская правда", 1904, 11 июля).
В дневнике И. Л. Леонтьева (Щеглова) имеется короткая запись, сделанная 11 декабря 1887 г., в день встречи с Чеховым: "Импровизации Чехова [Роман: Ночью в лесу о собственности, описание похорон (смерть фант.). Реальная любовь..."]" (ЛН, т. 68, стр. 480). В воспоминаниях Щеглова об этом сказано подробнее: "...припоминаю еще небольшой пересказ, начало какого-то романа... Это было описание похорон, происходящих на кладбище, расположенном вблизи железнодорожной станции... Кого хоронили, теперь не помню: остались в памяти лишь подробности обстановки... что в воздухе чуялась весна, что на соседней с вырытой могилой решетке бестолково чирикали воробьи, и печальное погребальное пение, относимое ветром в сторону, звучало почему-то совсем не печально... Стоявшая впереди всех красивая полная дама поминутно сморкалась в платок, но по всему чувствовалось, что печаль ее неискренна и что она больше вслушивается в шум жизни, доносившийся со станции, чем в слова священника и возгласы певчих... Часть вагонов переводили на другой путь, и хриплые окрики кондукторов перемешивались с глухим цоканьем буферов и сердитым фырканьем паровоза... Из-за низенькой ограды кладбища видна была часть станционной платформы, и видно было, как на платформе прогуливался тоненький офицер в военной тужурке с хлыстиком в руке, какая-то беременная баба в желтом головном платке тащила корзину с бельем, а на бабу лаяла белая лохматая собачка, должно быть собачка начальника станции" ("Ежемесячные приложения к "Ниве"", 1905, No 6).
Из письма П. Н. Островского к Чехову от 4 марта 1888 г. видно, что при встрече с ним в феврале 1888 г. Чехов и ему говорил о своем замысле. "...А роман (пожалуйста, не забудьте своего обещания показать мне первую часть: теперь, по прочтении "Степи", я еще больше этим интересуюсь) пускай зреет потихоньку: он ничего от этого не потеряет",-- писал Островский (Записки ГБЛ, вып. 8, М., 1941, стр. 53).
О задуманном романе Чехов рассказал в марте 1888 г. также и А. С. Суворину. Я. П. Полонский писал Чехову 27 марта: "Суворин мне говорил, что Вы излагали ему план романа -- Вашего будущего романа" (Слово, сб. 2, стр. 233). О романе см. также письма 316, 325, 372 и примечания к ним.
...самоубийстве 17-летнего мальчика...-- Григорович писал Чехову: "Будь я помоложе и сильнее дарованием, я бы непременно описал семью и в ней 17-летнего юношу, который забирается на чердак и там застреливается. Вся его обстановка, все доводы, которые могли довести его до самоубийства, на мои глаза, гораздо важнее и глубже причин, заставивших Вертера наложить на себя руки. Такой сюжет заключает в себе вопрос дня; возьмите его, не упускайте случая коснуться наболевшей общественной раны; успех громадный ждет Вас с первого же дня появления такой книги". См письмо 368.
Он играл в моем "Иванове" ~ написал письмо... -- В. Н. Давыдов исполнял роль Иванова. Письмо его к Григоровичу неизвестно.