Вчера у меня был брат ее Петр Николаевич Островский и спросил меня, что ему и сестре его надлежит теперь делать. Я почел за благо сказать ему, что Алексей Сергеевич теперь за границею и что за разрешением вопроса я обращусь к Вам, ибо Вы, как выражается Богданов, наследник-цесаревич. Теперь напишите мне, что делать: ждать ли Островской возвращения Алекс<ея> Серг<еевича> или высылать материал для набора (20 листов!!)?
Мне, конечно, очень лестно, что у меня бывают родные братья министров и великих писателей, но еще более лестно сознание, что я оказываю им протекцию. Но если бы они не впутывали меня в свои дела, мне было бы еще более и более лестно.
Был я в Одессе и хаживал в Ваш магазин. Тамошний Ваш главный книжный метрдотель -- джентльмен в сравнении с Богдановым. Очень приличный человек.
Как идет Ваш "Стоглав"?
Будьте здоровы и веселы. Накатал я повесть (600--700 руб.) и на днях посылаю ее в клинику женских болезней, т. е. в "Северный вестник", где я состою главным генерал-штаб-доктором.
Ваш А. Чехов.
681. В. С. ЛИХАЧЕВУ
8 сентября 1889 г. Москва.
8 сент.
Вот Вам, добрейший Владимир Сергеевич, выдержка из куманинского письма, полученного мною сегодня утром: "Иметь нашим сотрудником г. Лихачева очень рады. Гонорар, который мы платим за пьесы, вообще небольшой и притом находится в прямой зависимости от того, шла ли пьеса и где, так как от этого зависит розничная продажа. За 4 и 5-актн<ые> пьесы, шедшие на импер<аторских> театрах, мы платим 100--150 р. за пьесу, а за пьесы, шедшие на частных сценах, не свыше 75 р., за пьесы же, нигде не поставленные, мы никакого гонорара не платим, разве несколько экземпляров".