Вы пишете роман? -- Тихонов писал Чехову: "Я принимаюсь за большой роман, работы года на два. Хочу себя попробовать -- созрел или не созрел я еще для такой работы. В случае недозрелости -- брошу".
720. А. С. СУВОРИНУ
12 ноября 1889 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. II, стр. 430--431.
Год устанавливается по упоминанию о продаже "Лешего" театру M. M. Абрамовой.
Посылаю рассказ... -- "Обыватели". Напечатан в "Новом времени", 1889, No 4940, 28 ноября. Впоследствии составил первую главу рассказа "Учитель словесности" (1894).
Спасибо за прочтение пьесы ~ непременно воспользуюсь. -- Мнение Суворина о пьесе "Леший" можно узнать из его письма к ГТ. М. Свободину от 11 ноября 1889 г.: "... возвращаю Вам "Лешего". По-моему, это талантливая вещь, весьма правдивая, оригинальная, но написана не по общепринятому шаблону. Скажу даже, что Чехов слишком игнорировал "правила", к которым так актеры привыкли и публика, конечно. Мне не нравится только окончание 3-го акта -- Евгения <Елена> Андреевна могла просто сама убежать на мельницу -- и весь 4 акт, который надо было построить иначе. Я бы выкинул совсем два лица -- Ивана Ивановича и Федора Ивановича, и это дало бы возможность несколько развить другие лица, в особенности Лешего. Во всяком случае мне жаль, что пьесу не дали дгже в этом вице. Имела ли бы она успех -- сказать мудрено, но что она возбудила бы интересные вопросы, не сомневаюсь. Драматургия везде мельчает, даже во Франции, а потому талантливыми вещами необходимо дорожить" (Архив Театральной библиотеки им. А. В. Луначарского. Ленинград). В ответ Свободин писал Суворину 12 ноября 1889 г.: "Вы написали мне слово в слово всо то же, что и я говорил и говорю об этой решительно-таки талантливой, свежей по замыслу и жизненности типов вещи. Замечательно, что и во взглядах на недостатки пьесы мы также совершенно сошлись с Вами. Два ненужных лица в комедии, нескладный побег с одним из них Ел<ены> Андр<еевны> на мельницу, а отсюда естественно перестройка всего 4-го акта и, во всяком случае, вовсе не стихотворное, вредное для действия окончание пьесы. Ведь это всё я говорил Антону Павловичу, но он упорствовал, как петербургский климат. Вы заметили полторы страницы зачеркнутых стихов в 4 акте? Это он уступил мне в 4 часа утра, после трехчасового спора, когда я ездил к нему в Москву за пьесой. <...> Если бы Вы знали, Алексей Сергеевич, что я перенес с этим "Лешим"! Я ведь до сих пор не могу оправиться от удара, который мы получили вместе с Чеховым от нашей дирекции.
Вот именно это игнорирование "правил" комедии, о котором Вы пишете, и испугало слушателей -- судей комедии, когда я читал ее директору. Не говоря уже о себе самом, я пуще всего смутился за Чехова: мне пришло естественно на мысль, что этот "неуспех" его совершенно отвадит писать для театра,-- вопрос, к которому я всей душой стремился по отношению к Чехову. В первое время после неуспеха письма его ко мне дышали таким притворным спокойствием, из-за которого выглядывало чуть что не отчаяние <...> Когда я прочитал пьесу у директора, приехал домой и стал писать Чехову о результатах чтения, так я помню, что писал ему об этом с таким чувством осторожности и страха, как будто мне нужно было сообщить отцу о смерти его любимого сына... <...> Вопрос о несценичности, разумеется, был поставлен в вину автору прежде всего. Да господи боже мой, несценичнее Шекспира нет драматического писателя. Если пойти дальше по этому вопросу, то, например, "Месяц в деревне" Тургенева невозможно играть в том виде, в каком он написан, а между тем это прелестная вещь, и играют, и смотрят, и слушают ее с удовольствием" (ЦГАЛИ).
721. А. С. СУВОРИНУ
Около 15 ноября 1889 г.