4 июнь.
Раковский за всё имение, заключающееся в трех участках = 400 десятин, просит 35 тысяч. Ту часть имения в 150 десятин, где находятся усадьба, мельница и прочее, что мы видели, он может уступить за 23 тыс. и, конечно, отдаст за 20.
Зачем Вы так скоро уехали? Мне было очень скучно, и нескоро я потом пришел в свою обычную мещанскую колею. Как нарочно, после Вашего отъезда погода наступила великолепная, теплая, и рыба стала ловиться.
Сестра всё еще больна.
Мангус нашелся. Охотник с собаками нашел его по сю сторону Оки, против дачи Снигирева, в каменоломне; если бы не щель в каменоломне, то собаки растерзали бы мангуса. Блуждал он по лесам 18 дней. Несмотря на ужасные для него климатические условия, он стал жирным -- таково действие свободы. Да, сударь, свобода великая штука.
Были Вы в Ельце? Что там видели? Я опять Вам советую поехать в Феодосию по Волге. И Вам, и Анне Ивановне будет весело, а для детей ново и любопытно. Будь я свободен, поехал бы с Вами. На волжских пароходах теперь уютно, кормят хорошо и публика интересная.
Желаю Вам всех благ. Простите, что Вам у меня жилось так скверно. Когда я вырасту большой и выпишу из Венеции мебели, а это я непременно сделаю, то Вам у меня будет не так жестко и холодно.
Кланяюсь Анне Ивановне и детям.
Ваш А. Чехов.
976. Л. С. МИЗИНОВОЙ